8 августа 1986 — «Молодежь Эстонии» — ШКОЛА БИЗНЕСА
— Вы нас компрометируете, — директор, звонивший в редакцию, был явно не в духе. — Ваши действия будут обжалованы. Через 10 дней в редакцию пришло письмо…
ОН ПОСМОТРЕЛ на меня сквозь очки и самодовольно улыбнулся.
— Я ещё мягкое вам письмо написал. Вы говорите, что я не прав? Что ж, не знаю, может быть, и так. Но всё равно, это для вас должно быть уроком. Про нашу школу многие писали, и все хвалили. А вот вы…
Директор развёл руками, раскланялся и торопливой походкой поспешил в здание, где находится горком комсомола.
ВСЁ НАЧАЛОСЬ, пожалуй, 12 апреля 1985 года, когда состоялось очередное бюро Таллиннского ГК ЛКСМЭ. Среди множества вопросов, вынесенных на заседание, бюро горкома комсомола, был, как значится в протоколе №5 пункт 19: «О школе молодых руководителей (менеджеров) при Таллиннском ГК ЛКСМЭ».
Как это водится в таких случаях, была заслушана информация о школе, вспомнили недавно прошедший городской конкурс молодых организаторов производства, поговорили о семинаре комсомольского актива. И вот тут-то, когда дело уже близилось к концу, разгорелся спор. О чём, вы думаете, шли дебаты? О задачах школы? О планах на будущее? Ошибаетесь.
— Спор был из-за названия, — припоминает Айвар Рауам, ныне заведующий отделом комсомольских организаций горкома комсомола.
Назвать школу её руководителям хотелось красиво. Молодые организаторы социалистического производства? Фи, ерунда. Длинно, скучно и неинтересно. А вот школа менеджеров — что надо! Броско! Экзотично! Привлекательно! Убрать такое слово из названия? Да вы что?! Шутить изволите? В конце концов был найден компромиссный вариант, где иностранное слово, правда, в скобках, но права существования получило. Школа была создана при горкоме комсомола, утверждено положение, директор.
Рассказывают, что в Госплане, узнав о новой, доселе неизвестной школе, слегка заволновались. Что это, мол, за организация, которая одинаково хорошо разбирается в различных отраслях народного хозяйства? Тут и проблемы Минавтошосдора, и Минстроя, и «Эстремрыбфлота»… Конкурирующая фирма?! Но опасения оказались напрасными. Холостой пробег автомобилей не слишком уменьшился, на стройках по-прежнему жалуются на отсутствие ритмичности в поставках материалов, а сроки ремонта морских судов пока ещё не вызывают восторга у рыбаков. «Тоже конкуренты нашлись», снисходительно подумали про менеджеров в Госплане.
…Менеджеры. Это слово в нашем лексиконе появилось недавно. Так на берегах туманного Альбиона называются специалисты по управлению. Школа менеджеров. Так громко именует своё детище кое-кто из её руководителей.
Чем же занимается эта необычная, судя по названию, школа при горкоме комсомола? Если верить положению, то она организует профессиональные соревнования менеджеров, проводит с ними культурно-массовую работу, курсы, семинары. Однако начиная где-то с июня прошлого года подобного рода шумные выезды с гарниром стали не очень-то поощряться, и основную известность школе стали приносить деловые игры. Остановимся на них подробней, тем более что об одной из таких игр пойдёт дальше речь.
В ПОСЛЕДНЮЮ неделю мая один из отделов редакции захлёбывался от телефонных звонков. Настойчивость, с которой нас приглашали во Дворец имени Я. Томпа, несколько настораживала.
— Мы проводим солидное мероприятие. Желательно его осветить. Неплохо, если бы и фотограф пришёл. Понимаете?
Мы понимали. Школа менеджеров проводила очередную деловую игру.
— Геннадий Михайлович Блинчук, заместитель директора таллиннской школы менеджеров, - так весьма солидно представился двадцатишестилетний комсомолец. — Это я вам звонил. Рассказать что-нибудь о школе?
Тут он смущенно улыбнулся.
— Говорить можно много. О нас уже не раз писали. Вы разве не читали? Ну что вы? «Комсомолка» про школу писала, «Современник». Нет такой газеты? Ой, простите, перепутал — «Собеседник». Ну что можно сказать? Школа провела два городских конкурса, несколько ведомственных, разработала ряд оригинальных методик. Благодаря деятельности школы в рамках города взяты на учёт молодые перспективные инженеры. Ах да, чуть не забыл. Недавно ездили мы в Москву, где собирались лидеры молодёжных инициатив. Женя Королев из Свердловска был, Гена Алференко из Новосибирска прилетел. Не знаете?.. Председатель клуба «Терпсихора». Решение надо было принять. Никак не могли. Так мы игру провели. За четыре часа всё было готово. Говорят, понравилось.
Не скрою, в этот момент Гена, извините, Геннадий Михайлович мне импонировал. А глядя на то, как он артистично работал с микрофоном и как публика заворожённо ловила его слова, я всё больше проникался к нему симпатией. Прирождённых организатор. Но оказалось, что в те же дни, когда он упорно и настойчиво приглашал нас на деловую игру, организаторские способности Геннадий Михайлович проявлял и в другом месте.
Если бы нас пригласили в комитет комсомола объединения «Эстрыбпром», то мы бы стали свидетелями необычного аукциона. Но нас не позвали. А знать, что там происходило, нам было весьма интересно.
— На какой сумме сошлись? — поинтересовался я потом у председателя совета молодых специалистов Валентины Чернышовой.
— 1000 рублей. За два дня игры.
Деньги, которые предназначались на оплату труда таллиннских менеджеров, не могли не породить сомнений.
— Точно, тысяча, — подтвердил секретарь комитета комсомола Виктор Башком. — Мы как подсчитали, так прослезились. «Жучки» эти менеджеры. За проведение своей игры запросили такую сумму, которая нам и не снилась.
Пришлось уточнить. Мы посмотрели смету. «Тариф» выражался в 1180 рублях по путевкам общества «Знание».
— Да, по части выколачивания денег Остап Бендер был просто ребёнок по сравнению с этими менеджерами, — скажут в городском отделении общества.
Не менее увлекательно протекали и дальнейшие события. Проверяя путёвки наших «лекторов», Валентина Чернышова обнаружила тут замысловатые финты: «мёртвые души», не указанные сроки проведения игры. Пришлось менеджерам умерить свои аппетиты. А прослышав о том, что к этому делу проявляет интерес молодёжная газета и горком комсомола, они поспешили ретироваться.
Какие честные ребята, не правда ли? Взяли и отказались от денег, отбыв на юга проводить очередные деловые игры. Конфликт исчерпан? Казалось бы, да. И вот тут-то в редакцию поступает письмо. От директора школы Владимира Константиновича Тарасова.
Лучшая защита — нападение. Этот принцип известного хоккейного специалиста А.В. Тарасова взял на вооружение его таллиннский однофамилец. К сожалению, средства для своей атаки он выбрал, мягко говоря, не самые лучшие. Узнав о приходе корреспондента в республиканский совет ВОИР, где расположена также штаб-квартира таллиннских менеджеров, сей воспитатель, к тому времени не работавший почти три месяца, присылает в редакцию на фирменном бланке школы свой трактат «О неправомерных действиях сотрудника газеты». Что же предосудительного было найдено в действиях журналиста? Оказывается, корреспондент без разрешения Тарасова побеседовал с инструктором ВОИР, курировавшим школу, и она показала ему журнал занятий. Этого оказалось достаточно, чтобы состряпать, а другого слова тут просто не подберешь, своё письмо, благо времени свободного было в избытке.
Причём, все сделано настолько тонко и изощренно, что к автору письма и претензии вроде бы совестно предъявлять. Действия корреспондента, которые он живописует, просто-таки поражают своей дерзостью. Получается по Тарасову, что средневековое здание на улице Лей, чуть ли не развалилось, как карточный домик, а сотрудники ВОИР были в ужасе и смятении от напористости журналиста.
— Ай да Владимир Константинович, — только промолвила управляющая делами ЭРС ВОИР Вера Владимировна Думнова. — И кто бы мог подумать?
Цель оправдывает средства — очевидно, этим правилом руководствовался директор школы, призванный прежде всего воспитывать своих более юных коллег.
И ВОТ мы встретились.
— Говорите, факты моего письма не подтверждаются? — переспросил он. — Может быть, и так. Я только основывался на той информации, которую мне дали. Вы её можете легко опровергнуть. Я понимаю вас, но переживать не стоит. Вы ищите личную выгоду… Что это такое? Мне трудно объяснить это словами. Понимаете, есть выгода личная, а есть выгода для народа. Вот если бы вы искали выгоду для народа, тогда другое дело, я бы в вами сотрудничал.
Директор явно был доволен своим монологом. Ну хорошо, а как же тогда «тарифы» за игру?
— О работе школы и её деятельности я говорить с вами не буду. Повторяю, Вы ищите личную выгоду. А что касается работы школы, так есть положение, загляните с него, и вам будет всё ясно.
Совет оказался как нельзя кстати. В положении (пункт 14) записано: «Весь персонал школы работает на общественных началах без какого-либо вознаграждения». Однако менеджеры считают по-другому. У них есть «товар», который они могут продавать, а доходами распоряжаться по собственному усмотрению. Кто же давал право устанавливать расценки за игру? Есть два варианта: либо горком комсомола, либо сама школа.
— Гена Блинчук? — удивленно переспрашивают в горкоме комсомола. — Нормальный парень, наш друг, хороший организатор. Он нам здорово помогал на городских конкурсах. И, заметьте, всё это проводилось бесплатно.
Не спорю, так оно, наверное, и было. А знают ли в горкоме комсомола, что этот «хороший организатор», ещё не проведя в «Эстрыбпроме» деловой игры, проявил характер дельца, потребовав гонорар? Предвижу сразу же вопрос. Может быть, действительно менеджерам есть за что платить? Может, они и вправду стоящие идеи выдвигают?
Послушаем мнение Евгения Панкина, третьего призёра конкурса в «Эстрыбпроме».
— Неконкретно проводила группа Блинчука свои игры. Заготовки в основном старые использовались.
— Специфика объединения мало учитывалась, — добавила Валентина Чернышова.
— О деньгах мы слышим впервые, — замечает Айвар Рауам.
Значит, остаётся второй вариант — расценки устанавливала сама школа. К сожалению, директор школы, упрекающий корреспондента «в личной выгоде», обсуждать этот вопрос не собирается.
Как же в таком случае горком комсомола руководит своей школой? Ответ на этот вопрос немного проявляет положение о школе, утверждённое горкомом комсомола. Оказывается, активисты школы, проявившие наибольшие управленческие способности, могут быть рекомендованы, куда бы вы думали?
На курсы повышения квалификации?
В институт руководящих кадров?
Ну уж нет. Менеджеры в такие конторы не заглядывают. Наших активистов могут рекомендовать на прохождение обучения не куда-нибудь, а в школу бизнеса (?). Можно подумать, что зарубежные центры подготовки менеджеров (а они фигурируют в положении о школе наряду с управленческими консультационными формами) задыхаются без рядовых таллиннских инженеров. Уж не за вступительными ли баллами погнались наши менеджеры? Стоит ли тогда удивляться тем меркантильным настроениям, которые преобладают в руководстве школы!
Откуда у молодых людей с комсомольскими значками такое стремление к красивой жизни? Ведь не с картинок же букваря впитывается страсть к менеджменту и рекламной шумихе. Почему молодой специалист с высшим образованием оказывается не на высоте, когда речь заходит о радужных бумажках? Ведь назови того же Гену Блинчука рвачом, он, чего доброго, ещё и обидится. Наверняка, не раз он выступал на комсомольских собраниях. Клеймил хапуг. Призывал: не проходите мимо. А на деле… Откуда все эти замашки у молодого парня, не проработавшего и трёх лет? Не один же он жил. В университете его окружали сокурсники. Зато на работе долгое время шефствовал над ним всё тот же директор школы Владимир Константинович Тарасов.
Знают ли в горкоме комсомола об истинном положении дел в школе? Знают ли они своих менеджеров, которыми гордятся? Ведь инициатива при создании школы была хорошей: расширить у молодёжи пробудившийся интерес к управлению производством. Еженедельно в школе проводятся занятия. Какие проблемы обсуждаются на них? Знают ли в горкоме комсомола об этом?
Во всяком случае, реальной, ощутимой пользы предприятиям нашей республики от менеджерской возни пока нет. Это и неудивительно, потому что свои взоры таллиннские менеджеры обращают за тысячи километров от родного дома. Развитие экономики на берегах Темзы и Потомака, судя по восторженным откликам слушателей, руководителей школы интересует куда больше, чем проблемы родных предприятий. Впрочем, удивляться не стоит. Программа занятий школы в горкоме комсомола не согласовывается и не утверждается. А составляется она людьми, якобы имеющими практические и теоретические знания в области менеджмента. К чему они сводятся — вы уже знаете.
НА ЧЕСТЬ и достоинство школы, как это пытается доказать её директор, никто не покушается. Больше всего не хотелось бы, чтобы эта статья воспринималась как попытка «похоронить» школу и обвинить всех её членов в поклонении духу наживы. Нет, нет и ещё раз нет. Школа, безусловно, нужна. Большая часть её актива работает, не задумываясь о хрустящих бумажках с водяными знаками.
Но нельзя не задаться вопросом: а какова роль горкома комсомола в работе школы? Сейчас всё сводится к проведению городских конкурсов и к выбиванию командировок за пределы республики. А побывали ли хоть раз работники горкома комсомола на том предприятии (в Центре управления строительства и комплектации Минстроя ЭССР), где работал Тарасов и трудится Блинчук. Думаю, тогда бы их настойчивость в пробивании командировок, которые, кстати говоря, в большинстве своём проводились за счёт рабочего времени и к основной работе наших руководителей отношение имели косвенное, насколько уменьшилась. В курсе ли сейчас горком, что школа разделилась фактически на два блока? И ладно бы, если бы эти расхождения касались путей решения какой-либо творческой идеи. По разные стороны оказались взгляды на принципы её работы. Пока же для некоторых менеджеров в последнее время определяющим становится один принцип: рентабельно для них данное мероприятие или нет.
Наверное, не случайно теперь руководители школы широковещательно объявили о намерении ввести платное обучение.
А соответствует ли эта идея тому уровню, которым на сегодняшний день обладает школа? Вопрос не праздный. Ведь, судя по всему, таллиннская школа менеджеров, которая по своей сути должна развивать интересы молодежи к управлению производством, решать практические задачи, пока больше склонна к рекламной шумихе.